В тягучих звуках Буддийских мантр меня сковывала всепожирающая жара,своими склизкими тентаклями обвивалась вокруг моих и без того высушенных легких. Танатафобия,скрывающаяся от меня в течение Жизни заполыхала, как жаровня Гефеста перед невзрачной фигурой безликого таксидермиста. Я готов совершить гекатомбу, Иисус будет мне свидетелем, Кришна-судьей, а Будда-следователем, вместо златорогих тельцов я отдам тебе людских детей, дабы ты насытился.
Мой каратель-гебефрен пускает слюни на дощатом полу этой мраморной кельи,регрессируя оно кашляет детскими слезами, но не сгорает,как феникс. На длани его безумный Андрогин танцует макабр. Фрустрация, фетишизм, франшиза- как молитва несуществующему несуществу.
Лабильность сознания от люминесцирующего чая, дискредитация дяди, доктрина Диогена. Доброй ночи,ХУМ
Мой каратель-гебефрен пускает слюни на дощатом полу этой мраморной кельи,регрессируя оно кашляет детскими слезами, но не сгорает,как феникс. На длани его безумный Андрогин танцует макабр. Фрустрация, фетишизм, франшиза- как молитва несуществующему несуществу.
Лабильность сознания от люминесцирующего чая, дискредитация дяди, доктрина Диогена. Доброй ночи,ХУМ


