Петербуржцы

"Я стою, просто стою, а подо мной небо. Бескрайние лазурные просторы, где-то внизу летит птица. На мне такое же голубое как небо пальто, потому что тут отнюдь не жарко, ведь я над небом. Вокруг меня облака, а я на краю одного из них, смотрю вниз. Шаг, еще один. Я хожу по воздуху.... Я тут властвую.

Я стою в большой грязной луже, вокруг меня подтаявший снег, а сам я в голубом пальто, потому что сейчас февраль и еще холодно. В луже отражается небо, высоко надо мной парит птица. Откуда-то сверху на меня смотрит кто-то большой, ходящий по воздуху, и ласково смеется..."  (записано в заметки на телефоне в 4.38)

Подсвеченные тыквенным светом фонарей маслянистые хлопья снега валятся на асфальт, перила моста, Пете на шапку и мне за шиворот. Две бутылки карамельного пива бьются в пакете, легко тянет выпечкой из-за державных дверей закрытой кондитерской,на улице ни души, греет изнутри молочный улун, пытаюсь спрятать онемевшие руки в карманы.

Мы были в Петербурге совсем недолго,но воспоминаний осталась уйма. Пускали дым в холодном тамбуре, выяснили,что "поребрик", "парадная", "шаверма", практически не выходили на улицу, прогулки по городу нам заменила проплывающая панорама из-за стекла такси, а Кунсткамеру с музеями-кофейни. А как мы ежедневно убеждались,что город на Неве не даром считается культурной столицей,особенно,когда увидели электронную книжку у водителя,а как застряли в лифте и я декламировал стихи,дабы соответствовать обстановке. А чего стоил наш подъезд? Кованая решетка, лепнина на терракотовых стенах и высоченные потолки. Мы начали готовить дома,но я бы не сказал,что это вышло дешевле,чем если бы мы ели в  фешенебельных ресторанах. У нас были табачные ванны и совместные просмотры дурацких фильмов, девочки ходили в гей-клуб,а мы сочиняли стихи.

Сильнее всего мне запомнилось,как мы с Милой ходили в Эрмитаж переодевшись друг в друга. На мне: карминовая помада "CHANEL", тени и румяна "CD", тончайшие колготки, короткое платье и пальто "BURBERRY", на ней: брюки "DOCKERS", очки "RAY BAN", кремовая рубашка "U.S. POLO" и алеющий отпечаток моих накрашенных губ на лице. Всем,кто говорил,что это ненормально,что я голубой или что-нибудь похлеще- ДА. Пусть именно таким я останусь в ваших воспоминаниях,а не одним из скучных серых "друзей",которых вы видите ежедневно. Как и должно подростку я отрицаю все, отрицаю отрицание, но также не переношу людей все отрицающих и в этом своем максимализме, капельке нигилизма я нахожу душевное спокойствие,которое не могу обрести проживая месяц за месяцем с вашими унылыми мордами рядом.

Извините,но " я ебал ваши принципы в принципе" , а 7 марта, вероятнее всего, я буду с фиолетовой бородой. Идите на хуй.

 Искренне ваш,Дыня. 

Искренне ваш,Дыня. 

Сегодня мы споем похоронный марш нашей любви. Выпьем вина, посмеемся. Расставим окончательные точки, прервав цепь многократных запятых. Ты купишь у старушки букет едва распустившихся пионов и торжественно впихнешь их в мою уже чужую руку. 

Мы глотнем одновременно воздуха свободы и доверительно сообщим друг другу: «Как же хорошо друг друга не_любить, не_думать, не_верить. Как магически притягательно это «я больше тебя не жду». Мне все равно на твои звонки, тебе все равно на мои слова. Пути-дорожки разошлись, оставив на перекрестке прощания последний взгляд и легкую грусть.

Твой поезд поедет в противоположную сторону, ты на прощание взмахнешь рукой, я улыбнусь в ответ. Отвернусь. Сяду в свой поезд и поеду домой.
Наша любовь, пожалуй, умерла намного раньше, это были просто немного припозднившиеся поминки.

Прощальные попытки слов, последняя горсть земли, а на столе моем еще живой, еще вдыхающий короткую жизнь, распустившийся едва, букет белоснежных пионов.